Как выглядело механическое телевидение?

Как уже говорилось, механическое телевидение, просуществовавшее до 1930-х годов (а в СССР – до 1941 года), основывалось на диске Нипкова – круглой пластине с отверстиями, спирально располагавшимися по всей площади диска и формирующими механическую развёртку. Диском Нипкова оснащались первые телевизионные камеры, представляющие собой, по сути, усовершенствованную камеру-обскуру. В её «утробе» господствовала абсолютная тьма, освещение проникало только через объектив. Иногда вместо таких камер «прямого видения» применялся теледатчик бегущего луча, который формировал изображение диктора, сидящего в специальном, полностью затемнённом помещении. Остро сфокусированный луч последовательно проводил горизонтальные линии по фигуре диктора, получившееся изображение попадало на датчик. Комнатка, в которой сидел диктор, быстро нагревалась, и человек чувствовал себя в ней очень некомфортно. Но ради научно-технического прогресса можно было потерпеть.

Когда были освоены камеры «прямого видения», появилась возможность проводить трансляции при дневном свете или в освещённых залах. В источниках сохранился образец телетрансляции тех лет. Оператору требовалось заснять концертное выступление. Поскольку съёмочное оборудование издавало громкий шум, аппаратная была отделена от студии стеклянной перегородкой. Изображение происходящего в студии отражалось в огромном зеркале в аппаратной, которое оператор постоянно поворачивал в нужном направлении. А уже изображение в зеркале поступало в объектив телекамеры. К таким вот приходилось прибегать ухищрениям.

Механическое телевидение было обречено на скорое вымирание, помимо чисто технических причин, ещё и по причине несерьёзного отношения к телевидению инвесторов в западных странах и чиновников в СССР. Действительно, «чудо инженерной мысли» выглядело очень наивно: это был ящик величиной с тумбочку, с экраном размером максимум 3 на 4 см. Малострочная развёртка приводила к тому, что режиссёры давали в кадр преимущественно крупные планы. Одна из статей в советском журнале тех лет с грустной иронией писала, что при попытке показать военный парад в кадр попадёт только один танк или несколько рядов пешей колонны, при попытке трансляции футбольного матча зритель поочерёдно увидит портреты игроков команды, первый удар, игру вратаря, портреты лучших игроков во время игры и т. д. Поэтому советское правительство хоть и выделило для опытных телетрансляций помещение на Никольской улице в Москве, но не включило в планы очередной пятилетки промышленное изготовление телевизоров. Руководящие органы, да и техническая и творческая интеллигенция просто поверить не могли, что забавная игрушка – телевидение – впоследствии превратится в мощное средство культурной жизни и политической пропаганды.

Однако ситуацию попытались спасти радиолюбители, увлечённые новейшим техническим достижением эпохи. И радиолюбительские журналы начали приводить на своих страницах чертежи самодельных телевизоров. Параллельно шли и попытки всё-таки наладить промышленное производство телеприёмников. Однако дороговизна имеющихся технологий делала телевизоры малодоступными для простого телезрителя. В связи с этим инженеры разрабатывали проекты более простых устройств. Одним из них стал «телеприёмник для одного зрителя» на основе неоновой лампы как источника света и окуляра, как в оптическом микроскопе.

Самодельные телевизоры требовали наличия в продаже всех нужных элементов. Но с их изготовлением советская промышленность тоже не спешила. Было налажено производство неоновых ламп и относительно небольших (19 см в диаметре) дисков Нипкова из плотного чёрного картона, однако основной и корректирующий электродвигатели, также входящие в число основных деталей телевизора, найти было невозможно. Один из инженеров предложил очень оригинальный, хотя и экзотический, выход из положения: вместо электродвигателя оснастить телевизор ручкой для мускульного вращения диска – совсем как в швейной машине. Собственно, для этой цели и требовалось использовать ручку и маховик швейной машины. Чтобы «поймать» и удержать изображение на таком телевизоре, требовалось согласовать скорость вращения диска со скоростью вращения диска в передающей камере. Для этого зритель должен был крутить ручку со скоростью 50 оборотов в минуту, да ещё делать это равномерно на протяжении всего просмотра. То есть телезрителю следовало изрядно попотеть, чтобы увидеть портрет вождя или работу ударников социалистического труда.

Промышленные «телевизоры для одного зрителя» представляли собой, по сути, не телевизоры, а телеприставки к радиоприёмнику. В этом заключался некоторый плюс: телевидение стало звуковым, так как сигнал передавался дважды – по световому каналу (изображение) и по обычному радиоканалу (звук). А самодельные радиолюбительские телевизоры зачастую представляли собой переделанные радиоприёмники; то есть чтобы наблюдать полноценную телетрансляцию, радиолюбитель должен был иметь два радиоприёмника – один переоборудованный в телевизор, а другой обычный.

Желание обзавестись собственноручно сделанным телевизором иногда было в тысячи крат сильнее адекватных представлений об этом устройстве. В редакцию одного из радиолюбительских журналов пришло письмо с весьма наивным содержанием. Автор письма сетовал, что, соблазнившись рекламным лозунгом из предыдущего выпуска журнала «Теперь вы не только сможете услышать концерт, а ещё и увидеть его!», в назначенный день смотрел в динамик и разглядывал радиоприёмник со всех сторон, но никакого изображения не увидел. И таких писем были десятки. Корреспондент другого журнала сделал громкое заявление, что в связи с трудностью приобретения желанного телевизора в следующем номере журнал подготовит статью, подробно описывающую способ изготовления самодельного телевизора; однако ни в одном из следующих номеров журнала такая статья не была опубликована. Заявление журнального автора явно было опрометчивым, однако неизвестно, понёс ли он за него какую-либо ответственность.

Очень интересной и экзотичной была модель «колхозного телевизора», в котором в качестве двигателя диска использовался… патефон. Осью вращения диска Нипкова служили вязальные спицы, креплениями – велосипедные ниппели, а линзами – линзы от очков мощностью +9 диоптрий. «Колхозный телевизор» мог собрать любой деревенский умелец из подручных материалов. Выпускавшиеся советской промышленностью неоновые лампы давали красно-оранжевое свечение, поэтому советское механическое телевидение было чёрно-оранжевым.

В СССР механическое телевидение в 30-х годах только набирало обороты, в то время как за рубежом оно доживало последние дни, погибая под напором более совершенного многострочного электронного телевидения. И хотя советское механическое телевидение достигло к середине тридцатых определённого, скажем так, совершенства (с 1932 года в телетрансляции регулярно включаются специально снятые телефильмы, создаются телемультфильмы, в том числе легендарный мультшедевр «Лицо современного капитализма»), ясно, что в технологическом отношении Советский Союз немного отстал от мировых тенденций. Это, по большому счёту, особенность всякого российского прогресса – технического, политического, экономического и культурного: Россия постоянно отстаёт от развитых стран на пять – десять, а то и пятнадцать – двадцать лет.

Справедливости ради нужно сказать, что запоздалый отказ от механического телевидения в СССР был инициирован искусственно, можно даже сказать – в результате общественной договорённости. Переход на электронное многострочное телевидение планировался ещё к 1938 году, то есть практически одновременно с западными странами; однако правительство и прогрессивная советская общественность осознали, что только-только зародившееся советское механическое телевидение не может быть так просто умерщвлено в зародыше: ведь радиолюбителям интересно создавать новые конструкции, а режиссёры и мультипликаторы увлечены созданием передач и телефильмов. Из числа юных радиолюбителей-энтузиастов, конструирующих собственные варианты механических телевизоров, впоследствии выходили крупные отечественные инженеры-изобретатели.

Вдобавок в стране существовало огромное количество телестудий механического телевидения, а студий электронного было ещё очень мало, и их создание (и выпуск электронных телевизоров) потребует больших материальных вложений. Поэтому посредством «общественной договорённости» было решено продлить жизнь механического телевидения в СССР ещё на несколько лет, постепенно и безболезненно внедряя новую электронную многострочную технологию.

Уже упоминавшийся С. И. Катаев назвал механическое телевидение «суррогатным», ненастоящим, имея в виду его рассчитанность главным образом на этакое технологическое развлечение. Возложенную на телевидение главную задачу – передачу качественного изображения на дальнее расстояние – оно, можно сказать, так и не выполнило. Всему виной тот самый диск Нипкова, дающий крошечную развёртку в тридцать строк. Диск Нипкова неоднократно пытались усовершенствоаать, увеличивая число строк до 60 и 90. Однако габариты телевизоров с такими дисками росли (при том, что размер стандартного 30-строчного аппарата уже был немаленький), их устройство усложнялось, а потребление электричества двигателями увеличивалось: диск Нипкова в них был больших размеров, и приводить его в движение нужно было с помощью более мощных электродвигателей на повышенной скорости вращения. Поэтому такие системы механического телевидения не получили сколько-нибудь заметного развития. Ведь 90 строк – это было ничто даже перед невысоким электронным стандартом в 180 строк, применявшимся первоначально в Германии.